ЧЕРЕЗ СТРАХ. КРЫЛО ПЕРВОЕ

Раньше мировые религии выполняли эту задачу, связывая людей общими символами вечности, воплощавшими единство и солидарность людей в рамках великих цивилизаций. Сегодня эти религии несут на себе отпечаток обособленности прежних цивилизаций друг от друга. Поэтому перед нами стоит проблема такой интерпретации великих традиций, чтобы они воспринимались как различные ипостаси Единого. Ведь вся история развития человечества проходит именно такой путь: Ныне мы находимся в самом начале третьего этапа. Известно в то же время, что жизненный путь отдельной человеческой особи моделирует путь всего человечества. Таков общий смысл концепции трех уровней бытия. Итак, я различаю в себе три уровня.

Архив форума Диагностика кармы.

Вперед Я не думаю, что всякий страх сводится к страху смерти. На войне я привык к пулям и снарядам, но боялся танков: А в плену будут унижать, мучить. Чтобы снять страх, я расстегивал кобуру и клал руку на рукоять нагана: После 50 лет я боялся заболеть раком.

Цитата из книги Григорий Померанц «Записки гадкого утенка».

Мне хотелось в него всмотреться. Бывший школьный учитель, спокойный, мягкий, Сидоров разговаривал с солдатами, как с учениками. Лихости в нем не было никакой. Но соседи бежали, а его рота остановила противника. Сидоров тогда охрип и теперь говорил вполголоса. Это еще больше подчеркивало его мягкую манеру держаться. В м лейтенант Сидоров получил приказ взорвать мост. Он выполнил это, не торопясь, пропустив всех своих, и попал в окружение.

Натолкнувшись на все это и будучи девственно невежественным в философии потому что философию я знал только Маркса—Энгельса и Ленина, а они этими вопросами никогда не занимались , увидел, что не только я, мальчиком в 16 лет, а такие великие люди стояли в тупике перед этой задачей, и надо попытаться пойти навстречу своему страху, досмотреть до конца — может быть, что-нибудь высмотрю. И я придумал себе такое краткое заклинание: Анализу она не поддавалась. Я не знал слова медитация и прочих слов, но фактически я три месяца занимался медитацией над этой загадкой, которая представляет собой чистейшей воды дзэнский вопрос.

Уже год, как с нами нет Григория Соломоновича Померанца (13 марта . И где поселился страх, там нет счастья” [Померанц, , с.

Я прочел его, том за томом, на третьем курсе и сразу, на всю жизнь, был захвачен. Достоевский объяснял мне меня самого — и я в себе заново постигал его и и пытался пройти сквозь них по-своему и, по-своему сводя концы с концами, как-то понимал Достоевского. Идея, которая ушибла меня, была идеей бесконечности. Всякое число, деленное на бесконечность, есть нуль. От этой простой математической операции почва обрушивалась у меня под ногами и я летел в бездну.

Природа знать не знает о былом, Ей чужды наши призрачные годы Но в году я знал только, что у Маркса и Ленина ничего о моей проблеме нет. Следовательно, проблема человечеством не решена, и надо решать ее самому. Я сосредоточился и месяца три созерцал один самодельный парадокс: Шли лекции, а я сидел и ворочал в сознании свой коан интеллектуальному анализу он не поддавался.

Можно было только глубже и глубже вглядываться.

Девятины по Померанцу

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит. Это тоска по Богу.

И вдруг, по ассоциации этого страха со страхом бесконечного пространства и времени выплыло чувство внутреннего огня, внутреннего света.

К пяти годам я на всех этих языках читал и писал. Из еврейского я больше любил рассказы Ицхока-Лейбуша Переца. Пожилым человеком, позабыв еврейскую грамоту, я перечитал Переца в русском переводе и поразился — почему в семь лет я предпочел его веселому и доброму Шолом-Алейхему. Половина рассказов Переца — о поисках духовной радости в посте и молитве. Семья ничего подобного не подсказывала.

Одна бабушка была верующая, дядя Александр демонстративно ел ветчину. Папа жил в Москве с года у него были неприятности с польской дефензивой, и он перешел границу. Родители сочувствовали революции, но как-то неуверенно и растерянно.

«Сбывшаяся душа». Григорий Померанц

Индийцы в Кении, китайцы в Малайзии, евреи в России и Германии: Он выводит из психологии эмигранта, беспочвенного человека, многие интересные явления и на Западе; например, США — страна эмигрантов, порвавших со старым порядком и рассчитывающих только на себя, на свои собственные руки и ум. Чужаки приспосабливаются к новому окружению, не подчиняясь ему, а развивая способности, которых на новой родине не хватает, дополняя сложившееся разделение труда.

У себя, на старой родине, они могли бы быть не очень предприимчивы, могли безоговорочно подчиняться традиции. На новой родине они ведут себя иначе. В результате из китайских кули, привезенных для работы на плантациях и на рудниках Малайи, вырос целый слой миллионеров.

Григорий Померанц — о том, как быть самим собо мои попытки растопить глыбу накопленного страха показали мне, что не на.

Когда он ушел, работавшие в моем отделе девушки прыснули со смеху: На ходу кинул взгляд на первые строчки, и уже этот первый абзац так зацепил меня, что оторваться стало физически невозможно. Я единым духом прочитал всю статью — да так в нашем журнале еще не писал никто и никогда! В уме всплыл странный телефонный разговор недельной давности с автором. Мне потребовалось найти философа или историка, который мог бы толково написать о героях — о том, как из века в век складывались и менялись представления людей об их месте в жизни общества.

Там, в частности, утверждалось, что после убийства братьев Кеннеди и Мартина Лютера Кинга американцы остерегались героизировать своих лидеров из опасения накликать очередную трагедию.

Взлетая над страхом

Открытость бездне Достоевского. Григорий Померанц и Зинаида Миркина Цикл из четырех фильмов, где Григорий Померанц, как эссеист, что всю жизнь занимался Достоевским, представляет свои размышления о Федоре Михайловиче, соотносит их со своими автобиографическими и философскими размышлениями. Он вместе с Зинаидой Миркиной размышляет о смысле одиночества и страдания, о том, возможна ли чистая совесть, и о судьбах современной цивилизации. Режиссер цикла - известный документалист Ирина Васильева известна работами о Вячеславе Пьецухе, Алексее Лосеве, Анатолии Приставкине, она автор программ цикла"Больше, чем любовь", цикла"Беседы с мудрецами - говорит о том, что сегодня все это оказалось очень актуальным и характеризует содержание нового цикла как"Проекция Достоевского на нашу реальность".

В Москве на м году жизни умер Григорий Померанц — мыслитель, нельзя, то Померанц разбирал перед замеревшими от страха.

В столице России поэзию и прозу Игоря Померанцева публикует журнал"Октябрь". Заместитель главного редактора - Ирина Барметова. Одна из последних наших публикаций в журнале"Октябрь" называлась"Опасная встреча с самим собой". В этой публикации мы соединили, намеренно соединили, прозу Померанцева и его поэзию. Это сделано не для того, чтобы шире показать творчество автора, а для того, чтобы - я в этом абсолютно убеждена - доказать, что, в последнее время Померанцев в своей прозе работает по поэтическим законам.

Я увидела в прозе Померанцева те законы, которые - страшно даже произнести - сто лет тому назад вывел Поль Валери в своей школе, обозначенной им когда-то как образный интеллектуализм. Так вот, через образный интеллектуализм Померанцев именно и выводит свой чувственный образ - чувственный образ каждого эссе, каждого рассказа, который он пишет.

Войти на сайт

Нет Одну из его статей, отпечатанную под копирку на папиросной бумаге, как это делалось тогда в Самиздате, мне удалось прочитать еще в Москве. Следить же всерьез за его творчеством стало возможным лишь после эмиграции в Америку в году. Вот первая фраза, поясняющая смысл заглавия:

Рильке писал, что могучая жизненность Толстого, его страстное сочувствие жизни каждой травинки неотделимы от его невыносимого страха смерти.

Автореферат второй диссертации был уже напечатан и ее активно использовал в картине"Сталкер" Андрей Тарковский. В начале пятидесятых Григория Померанца исключили из партии, осудили за антисоветскую деятельность на пять лет лагерей, он неоднократно подвергался репрессиям за диссидентскую деятельность. Григорий Померанц полемизировал с Солженицином, отстаивая право личности на автономность в противовес почвенничеству и национализму автора книги"Архипелаг ГУЛАГ".

Он был противником всяких утопий и мифологем, наукообразных идеологических схем, приводящих к гибели тысяч и миллионов, что не сравнимо ни с какими жертвами маньяков-убийц. Основой человеческого бытия Григорий Соломонович считал глубинную внутреннюю философию и религию. С конца восьмидесятых и до последнего времени Григорий Соломонович Померанц получил возможность выступать с публичными лекциями, писать и издавать в открытой печати статьи и книги, вести семинары.

Он был одним из последних русских интеллигентов, до конца отстаивающих право личности на свободу, выражение собственного мнения и противостояние пошлости. Высказывания Григория Соломоновича говорят о нем больше, чем все статьи о нем. Тина Гай Любовь так тесно связана с болью, что без готовности терпеть боль и страх боли она совсем невозможна. Без способности поставить себя на второе место, без способности умалиться — все дары становятся жерновами на шее.

Григорий Померанц. Избранные цитаты

Философ Григорий Померанц останется с нами еще и благодаря новому проекту на телеканале"Культура" Поводом для публикации этого материала стали две даты и одно событие. Две даты почти сошлись: Это было 27 февраля. А событие - Григорий Померанц останется с нами еще и благодаря новому проекту, который должен предстать перед телезрителями.

В сознании массы людей, сбитых с толку, перекатывались волны злобы, страха и отчаяния. Я не буду разбирать причины, по которым.

На головах царей божественная пена. Когда бы не Елена, Что Троя вам одна, ахейские мужи? Как землю где-нибудь небесный камень будит, - Упал опальный стих, не знающий отца; Неумолимое — находка для творца — Не может быть иным — никто его не судит. Чувствую плоть небесного камня, разбудившего землю. И от этого какой-то космический ритм в политических стихах, какая-то вещая сила в проклятиях и пророчествах: И открыты ворота для Ирода Он пишет, конечно, не так, как Белый или Блок, но ведь и не так, как Гумилев, и не так, как Ахматова.

Он пишет, как Мандельштам. И возникали стихи, более темные, загадочные, полные намеков на несказанное, чем самые темные и загадочные стихотворения Блока. Первое стихотворение написано как положено.

GRIGORY POMERANTS, ZINAIDA MIRKINA -"The Poor in Spirit" (Gordon, 2001)

Categories: Без рубрики

Жизнь без страха не только возможна, а совершенно реальна! Узнай как можно стать бесстрашным, нажми тут!